1 111 views

Неподвижность гостя удивляла.

рыбалка

Что это за полковник и откуда он взялся — никому не известно. Вы знаете, Берх меня не любит, он побоится только вас.
— Едемте, Павел Степанович. Надо немедленно закуска приостановить все эти нелепости. Едемте. Мы воспользуемся-— вашим вельботом.
— Еще один вопрос, дорогой Владимир Алексеич, -сказал Нахимов. — Меня интересует, как же вы думаете привести в разум Берха?
— Я скажу ему, что князь приказал в интересах пер говоров готовиться мирно и не поднимать шума на Черное море.
Корнилов взял фуражку, отряхнул неведомую пыль с рукава мундира и в ожидании остановился перед гостем, который все еще не трогался с места.
В окнах каюты ежеминутно мелькали шлюпки с белыми парусами. Гладкая поверхность бухты блестела, словно покрытая лаком. И паруса, и волны казались такими яркими и праздничными, словно во всем мире в самом деле господствовала вечная нерушимая тишина.
А из Петербурга тоже хотят, чтобы готовились мирно? — спросил Нахимов.
Да, чтоб было как можно меньше военных демонстраций… Так поедемте, Павел Степаныч.
Неподвижность гостя удивляла и даже начала несколько раздражать нетерпеливого начальника штаба. Он сделал движение, чтоб надеть фуражку. Но Нахимов так и не вставал с места. Он вдруг взял Корнилова за локоть. По тому, как неожиданно твердо пальцы его охватили руку Корнилова, по сразу изменившемуся выражению его глаз, в которых вдруг без всякого следа исчезла столь привычная всем доброта, Корнилов понял, что речь пойдет о предмете очень серьезном.
Что хотите вы сказать мне, дорогой друг?—спросил он, подавляя свое натерпение и снова опускаясь в кресло.

Оставить комментарий

Посетители сайта
А чтобы вы хотели?